бродя по просторам нашла чудную статеку))))
кому лень можно не читать (я не люблю наример читать с монитора))
но этой прониклась, надо про свою породу написать честно 
Правда о кокер-спаниелях
Настоящий мужчина свиреп, вонюч и волосат, а настоящая женщина -- толста, глупа и ленива.
Спаниели бывают многих разных цветов, сортов, размеров и назначения. Я могу рассказать только о двоих. Оба они одной породы, английские, и вдобавок родственники: отец и сын. Еще был у меня в детстве пес неформального происхождения, который легко сходил за русского спаниеля. Опыт, конечно, скудный -- зато, в отличие от заводчиков, клубных бюрократов и авторов популярных книжек, я не имею никаких причин скрывать от общественности то немногое, что мне удалось узнать.
Написал я этот правдивый отчет отчасти еще и для того, чтобы объясниться за случайный любительский снимок, который печатается в каждом выпуске "Компьютерры". Пусть имя его автора будет названо хотя бы здесь: это Элизабет Уилсон. Я глубоко признателен ей за столь ценный вклад.
За два года читатели вволю надо мной потешились. Один задался вопросом в стихах, за что я мучаю собаку, другой обозвал зоофилом, третий провел глубокую аналогию с известной сукой Алисой, которую сделали рекламным символом ныне уже позабытой коммерческой структуры. А на самом деле, у меня просто не оказалось под рукой другого фото, когда издатель сказал, что старое необходимо сменить. В жизни есть три вещи, о которых я готов забывать сколь угодно долго: это парикмахерская, фотоателье и еще -- бросить письмо в почтовый ящик.
Я даже не могу назвать себя любителем собак: они для меня не игрушки, а часть домашнего хозяйства. Собачьи повадки очень похожи на человеческие и если следовать своей природе, а не глупым книжкам, то легко находишь с ними общий язык. Сам заводить собаку я наверно бы не стал, но не вижу причин отказывать близким в такой малости как очередной щенок. То дети просили, то знакомым некуда было пристроить животное. Зато вот и теперь нашлось, чем украсить сайт. Не вешать же на него собственную физиономию.
Однако, начну. Кокер-спаниель (cocker spaniel) в России чаще всего встречается одной двух пород: американской (это чисто декоративная комнатная модель) или английской. Английский кокер-спаниель (в дальнейшем я буду называть его просто спаниелем), как утверждают, был выведен в прошлом веке и предназначался для того, чтобы поднимать дичь из укрытия (название, якобы, происходит от глагола to cock). Кроме того, он приносил добычу с воды и из других труднодоступных мест, то есть по совместительству работал ретривером. Но исторически линия этих длинноухих существ, резко отличающихся от других собак, прослеживается аж до Карфагена, и далее до Древнего Египта. Как полагают, в Англию они попали в XIV веке через Испанию -- потому и называют спаниелями, то есть испанскими.
Современные спаниели давно превратились в предмет домашнего обихода и день-деньской кочуют с кресла на диван. Утверждают, что некоторым хозяевам удается приспособить их для охоты, но лично я с такими случаями не сталкивался. Ах, да -- еще спаниелей часто используют для поиска наркотиков в багаже и грузах.
Спаниели невероятно прожорливы и жадны до еды. Ученые инструкторши собачьих клубов объясняют это тем, что при выведении этих собак у них в мозгах забыли предусмотреть центр насыщения. С моим нынешним рыжим кокером по кличке Алкан (который на фото) я справляюсь, ежедневно чередуя нелюбимый им сухой комбикорм со вкусной едой. В этом деле важно соблюдать принципиальность и не поддаваться на попытки тобою манипулировать. Пес точно знает, что пока не буден съеден "сушняк", ни на что другое рассчитывать не приходится.
Нередко миска "Чаппи", насыпанная с утра, стоит нетронутой до вечера, но как только запахнет ужином, Алкан кидается ее опорожнять. Демонстративно хрустя гранулами, он под шумок пытается как можно больше их раскидать вокруг -- что, впрочем, не засчитывается. Управившись с завтраком за минуту, сирота немедленно переходит к следующему номеру программы, а потом садится рядом со столом и провожает взглядом полет каждого куска от тарелки до человеческого рта, на заключительной стадии сглатывая слюнки. Чтобы выдержать такое наблюдение, нужно совершенно очерстветь душой. Спаниелеводы с опытом менее трех лет обычно выгоняют своих питомцев из кухни, чтобы спокойно поесть самим.
Когда я приехал забирать будущего Алкана, у него резались зубы, он уже неделю отказывался от еды и практически умирал от истощения. Все же он нашел в себе силы выйти посмотреть на гостя, шатаясь на длинных лапах и волоча уши по полу. Я попробовал дать ему сырого говяжьего фарша (благо, на дворе был уже 94-й год). Первый кусок пришлось затолкать в пасть, а со вторым он чуть не откусил мне палец. Как известно, есть ровно два фактора собачьего здоровья: сырая говядина и прогулки без поводка. Помогло и на этот раз. А его папашу, наоборот, пришлось, брать очень рано и выкармливать из соски, поскольку у матери пропало молоко.
Аппетит спаниеля стоит только завести: начав есть, он уже не может остановиться. Мясные обрезки он заглатывает как пылесос, но способен просидеть несколько дней, не притрагиваясь к еде, если она не нравится. Нажравшись костей, а иногда (очень редко) чего-нибудь несъедобного, собаки тоже подолгу отказываются от пищи, поскольку никак не могут опорожнить кишечник. Лучшее средство в таких случаях -- заставить хорошенько побегать.
Спаниель замечательно вонюч, причем, пахнет он не псиной, а семидневным носком. Вероятно, по этой причине другие собаки не считают спаниелей вполне своими и часто нападают на них без предупреждения. Мытье не помогает: в сочетании с шампунем спаниелья шкура начинает вонять еще отвратительнее, но через день-другой возвращает себе природное амбрэ. Воняет не только шкура, но и дыхание, что признают даже официальные описания породы. Нажравшись рыбы, спаниель пахнет рыбой, и так далее. Запах, естественно, используется в общении: например, встречая хозяина, спаниель воняет на приветственный лад, усиливая эффект характерными телодвижениями.
По ночам, особенно зимой, когда встают затемно, спаниель при каждом патрулировании квартиры на всякий случай подходит к человеческой постели, испуская побудительную вонь. Ничего не добившись, он нередко залегает поспать тут же, поближе к хозяйскому носу. Эта тактика, надо признать, весьма эффективна: человек почти неминуемо просыпается, но при этом бедное животное оказывается как бы и не в чем упрекнуть. Зато оба известных мне экземпляра этой породы, будучи выдраны после нескольких первых попыток изваляться в дерьме или в дохлой кошке, навсегда оставили эту гнусную манеру.
Впрочем, грязи спаниелям хватает и без того. Для них я устанавливаю непререкаемый ритуал возвращения домой с прогулки -- сидеть в прихожей, пока не отнесут в ванну и не помоют. Как-то раз мы вернулись поздно, и оказалось, что воду в доме перекрыли. Наутро все в квартире было усыпано слоем мелкой земляной пыли, кажется, в миллиметр толщиной. Тот, кто не мыл спаниеля, может не поверить, сколько грязи застревает в его шкуре, особенно если ее предварительно намочить в росе или в луже.
В книжках описано как надо ухаживать за оной шкурой, чтобы поддерживать ее в образцовом состоянии. Оставьте надежду: на это надо тратить ежедневно по целому рабочему дню. Красивая волнистая шерсть спаниеля на поверку вся забита колтунами, а после прогулки полна сучков, репейников, липких оберток от тополевых почек -- смотря по сезону, всегда находится что-нибудь. Вычистить и расчесать ее невозможно: остается только время от времени вырезать свалявшиеся комки. Флэша, героя одноименной повести Вирджинии Вулф, в конце концов остригли наголо. Любой хозяин спаниеля втайне мечтает об этом. Сколько-нибудь пристойно выглядят только выставочные красавчики, на подготовку которых уходят многие часы работы профессиональных собачьих парикмахеров и литры геля для укладки волос.
Считая с ушами, спаниель имеет шесть почти всегда грязных конечностей и выражает хорошее отношение к людям, "лапая" их как минимум четырьмя. Он с удовольствием отметит, например, какую-нибудь прилично одетую тетеньку, имевшую неосторожность ласково заговорить с собачкой. Походка спаниеля такова, что в мокрую погоду он разбрызгивает грязь в радиусе метра от себя. При движении "рядом" нога хозяина будет уделана до колена.
Когда выгуливаешь собаку без поводка, полезно выработать привычку подзывать ее через равные промежутки времени. Этот механизм хорошо знаком родителям маленьких детей ("Мэри, посмотри, что делает Джон и скажи, чтобы он немедленно прекратил"). Со временем чувство "морального поводка" становится взаимным. Спаниель забегает вперед, начинает что-то вынюхивать, отстает, и в тот самый момент когда я готов оглянуться и окликнуть, он снова обгоняет меня, стараясь пробежать как можно ближе и быстрее. У собак и у человеческих детенышей этот маневр означает приглашение к игре и особенно эффектен, если поблизости есть лужа.
Даже будучи чистым, насколько это для него возможно, спаниель постоянно мусорит своей шерстью. Линька усиливается по весне, но вообще-то продолжается круглый год. На следующий день после уборки шерсть уже опять сбивается по углам. Очищая пылесос, находишь в нем тугой шерстяной ком. В общественных местах владельца спаниеля легко распознать, если присмотреться к его одежде. Автоматическая стиральная машина перестает работать через две недели: забивается фильтр, который, согласно инструкции, следует прочищать раз в год. Сток в ванне тоже страдает.
Понятно? А как насчет свирепости?
С этим тоже все в порядке. Спаниеля, которого непосвященные считают забавной лохматой игрушкой, невозможно заставить поджать обрубок его хвоста. Он совершенно не агрессивен, в молодости -- дружелюбен и доверчив ко всем, с годами начинает обходить стороной собак крупнее себя, под старость начинает огрызаться на приставучий молодняк, но, будучи атакован, всегда сражается до тех пор, пока его не возьмут за глотку.
В последнее время нам пришлось познакомиться с питбултерьерами, которые вцепляются сразу, да так, что челюсти приходится разжимать отверткой. Спасают от них только уши, которые, как видно на фотографии, прикрывают самые узявимые места. После очередного чудесного избавления мы начали носить с собой баллончик с перцовым маслом и нападения сразу прекратились. Собаки, как известно, телепаты.
В семье спаниель ставит себя вторым после вожака, но время от времени, особенно после вязки, подвергает сомнению все авторитеты. С детьми он не церемонится: если зовут играть -- играет, если относятся грубо или непочтительно -- кусает. Кобели явно делают исключение для женщин: они для них находятся как бы в другом измерении иерархии.
Чтобы управлять спаниелем, очень важно понимать, что его послушание не имеет ничего общего со страхом или принуждением. Спаниель повинуется из врожденного чувства долга. Если он виноват -- можно и нужно угрожающим голосом подозвать его и наказать. Он подойдет и стерпит. Спаниель, который не чувствует за собой вины, подойдет, но наказать себя не позволит.
Когда необходимо утвердить приоритет общечеловеческих ценностей перед общесобачьими, конфликт становится неминуем. Ощерившись для боя, спаниель по-настоящему страшен: клыки у него как у овчарки. К счастью, нападение на человека противоречит моральным установкам этой породы и в схватке с хозяином спаниели ведут себя куда менее решительно, чем с другими собаками. Между прочим, их всех легко побеждать с помощью веника.
Спаниель почти не лает и охранительный инстинкт пробуждается у него очень поздно. Алкан начал облаивать чужих лишь после того, как среди бела дня за окнами квартиры на восьмом этаже возникли рабочие в люльке, ремонтировавшие фасад. Это потрясение разбудило в нем сторожа, но он все равно отказывается "подавать голос". Моя подруга долго билась над этой задачей. В конце концов они договорились не лаять, а чихать по ключевому слову "чих" -- но и это упражнение получается не сразу.
Очень ценная черта спаниелей, по крайней мере тех, которых мне случилось знать близко, это уважение к человеческому имуществу и вообще к порядку в доме. Они не воруют еду, не грызут обувь и мебель, не кидаются на закрытую дверь и никогда не станут дома прыгать через препятствие, которое легко преодолели бы на прогулке. Спаниеля можно поставить в ванну, открыть воду и уйти: он не попытается выскочить и убежать.
Полезные для жизни навыки общения с людьми спаниель усваивает без всякой дрессировки. Важнейшие из них -- подходить на зов и держаться возле хозяина, особенно в опасных местах. Подход надо время от времени тренировать. Если собака идет неохотно -- уменьшитесь в размерах: нагнитесь, или присядьте на корточки. Это универсальный сигнал дружеских намерений, который всегда работает очень хорошо.
Стереотип хождения "рядом" у щенков существует от природы. Достаточно замечать моменты, когда он жмется к ногам, и повторять это слово. Взрослый спаниель может подолгу держаться рядом без привязи, но отвратительно ведет себя на поводке.
Оба живших у меня спаниеля ни признавали никакого "места" и спали где захочется (с их шкурой это неудивительно). Команду "место" они решили понимать так: сядь и замри. Способа отвадить их от мебели я не нашел. Хуже того, за обоими было замечено, что, валяясь на диване в отсутствии хозяев, они включали и смотрели телевизор.
Как ни странно, поощрение лакомством, которое рекоменуют все собаководческие буквари, на моих спаниелей почти не действовало. К тому же, взрослея, они совсем переставали есть на улице (если, конечно, не были всерьез голодны). Лучше всего оказалось вознаграждать их общением, но не командовать и не хвалить, а просто подчеркивать свое отношение к их поступкам.
Запретительные окрики ("место", "нельзя"), напротив, надо внедрять со всей возможной решительностью, не останавливаясь перед физическим воздействием, но не избиением, а мгновенным и ощутимым наказанием. Эффект запрета зависит от способности хозяина выразить свое негодование. Выше некоторого эмоционального порога собака не посмеет возражать.
Хорошо бывает врезать, куда ни попадя, сложенным вдвое поводком, или, согласно рекомендации Конрада Лоренца, схватить собаку за шкирку (не за ошейник!) и потрясти в воздухе. Если не ошибаюсь, этот же автор рекомендует на улице применять школярское оружие в виде резинки, стреляющей проволочными скобками. Такая "длинная рука" весьма эффективна, если только ей вообще удается воспользоваться. Обычно шестое собачье чувство подсказывает, что человек вооружен и опасен. К тому же, и сам опасаешься попасть в глаз или подать дурной пример детям.
Важно, чтобы наказание не обращало собаку в бегство. Правильная реакция -- идти к ногам и просить прощения. Нормально выращенная домашняя собака именно так себя и ведет. У диких -- другие стереотипы, они обычно очень рано приучаются не доверять человеку, не считают его существом, подобным себе, и не распространяют на него свои социальные инстинкты. Щенки, взятые с улицы, с трудом осваиваются среди людей и нередко бывают уже больны. Исключения, конечно, бывают, но вообще-то мифы об уме и добронравии дворняжек пересказывают только те, кто сам никогда не сравнивал их с породистыми собаками.
Ссылаясь на Конрада Лоренца, я имею в виду, в частности, его книгу "Человек находит друга", в которой изложен очень полезный комплекс идей относительно поведения собак. По видимому, научные данные, на которых она основана, уже в значительной степени устарели, но ничего лучшего я с тех пор не читал. Новейшие собаковеды обычно попросту переписывают Лоренца, не делая ссылок. Что касается современных руководств по дрессировке в стиле дедушки Дурова, то они бесполезны и свидетельствуют только об интеллектуальном уровне их авторов. Собаки, попросту, гораздо умнее.
Алкан, которому сейчас четыре года, самостоятельно выучил до сотни слов и легко улавливает в непринужденном разговоре людей важные для него сведения, даже если их нарочно пытаются замаскировать. К трем годам он, как в свое время и его папаша, начал говорить. Не имея способностей к членораздельной речи, спаниели обходятся кряхтением и стонами, но вставляют их в человеческий разговор настолько к месту, что никаких сомнений в осмысленности этих междометий вскоре не остается.
По своей природе, спаниель -- спутник и партнер. Если он понимает смысл происходящего, то ведет себя вполне адекватно. Однако, заставить его делать что-либо, по его мнению, ненужное, скорее всего не удастся. Во время формальной дрессировки он будет игнорировать все поползновения наставника, но охотно выполнит то же самое, когда это действительно понадобится. Отчасти в этом состоит секрет успеха собачьих площадок: там дрессировка становится серьезным делом. В группе не станешь задаваться вопросом, зачем мне идти по этому бревну.
На улице спаниель, как и любая собака, пытается самостоятельно интерпретировать и прогнозировать ситуации. Это может быть опасно, поэтому владельцу необходимо все время следить за собой, думать за двоих и предотвращать недоразумения. Например, собаки любят угадывать маршрут. Часто они пускаются напропалую известной им дорогой, отбиваются от хозяев и пропадают. Стоя на обочине оживленного шоссе и собираясь его перебежать, лучше взять собаку на поводок: неосторожное движение она может истолковать как сигнал, и кинуться вперед. Очень многие собаки неравнодушны к автобусам, особенно после того, как их разок-другой свозят на них за город. Проходя мимо автобуса на остановке, собака может запрыгнуть внутрь и уехать.
Собака понимает опасность автомобиля только после того, как попадет под него. К счастью, автомобиль, даже идущий на большой скорости, не обязательно убивает: нередко жертва попадает под днище и выкатывается сзади почти невредимой. По моим наблюдениям, очень страшен удар машины с низким носом -- такой как ВАЗ-"зубило". Алкану в жизни повезло: его всего лишь зацепил велосипед, и он обобщил этот факт на все железное и колесное. Но даже травматический опыт со временем забывается и не гарантирует от простой неосторожности.
Собаки без определенного места жительства поневоле проходят курс поведения в техногенной среде и, если выживают, становятся городскими животными. Домашние остаются в этом смысле дикими. Спаниель во время прогулки охотится и патрулирует свою территорию. Его поведение напоминает предприимчивого пятилетнего ребенка, который выслеживает и убивает воображаемого врага, крадется, отражает нападение, бежит в атаку, пока мать его идет себе спокойно, разговаривая с товаркой.
Впечатление меняется, если вывести собаку в естественную среду. Там она оказывается на месте, и даже как бы и при деле. Когда компания рассыпается по лесу в поисках грибов, спаниель безошибочно поддерживает связь, перебегая от человека к человеку. Даже о маленьком щенке можно не беспокоиться: инстинкт не даст ему отбиться от стаи. На привалах спаниели ведут себя безобразно: соскучившись, начинают копать под людей, словно пытаясь сдвинуть их с места. Хозяйскую еду не воруют даже если она разложена на земле -- просто кладут морду на плечо едоку и пускают слюнки.
Увидев какую бы то ни было воду, спаниель обязательно влезет в нее, даже если на улице очень холодно. Особый ритуал связан с ручьями: беготня взад-вперед по руслу и брызгание воды себе на брюхо. Потом кокер отряхивается, стараясь стать к людям боком. Страсть спаниеля к воде можно умерить, если поить его примерно каждые пятнадцать минут.
Наблюдая спаниеля в полевых условиях, приходишь к выводу, что главным для него является чутье. С холма случается видеть как пес догоняет тебя, не отрывая нос от извилистого следа. Звать его, чтобы указать кратчайший путь, бесполезно: он мыслит плоско и руководствуется только обонянием. Зато на городской улице, в толпе, спаниель сразу теряется -- начинает бестолково метаться в поисках хозяйского следа и приставать ко всем людям, похожим по одежде и силуэту. Зрение у собак, как принято считать, черно-белое, а висячие уши явно не способствуют восприятию звука. Слух спаниеля чуток, но направление он определяет плохо.
Из книжки в книжку повторяется стандартный эпитет: merry cocker, веселый кокер. Действительно, спаниели производят впечатление не капризных, не стервозных, доброжелательных, всегда готовых к игре существ. Какой бы ни был путь, спаниель знай шлепает своей развинченной походочкой и улыбается во всю пасть. Вот только по степени эмоциональности представители этой породы немногим уступают пуделям и таксам. Везти такую собаку в автобусе, в машине или в электричке -- сущее наказание. Всю дорогу она будет выпрыгивать от нетерпения из шкуры, скулить, тяжело дышать, брызгать слюной, кидаться к выходу на каждой остановке и, конечно, вонять. Совсем беда, если поблизости окажется другая собака, с которой, конечно, совершенно необходимо познакомиться.
Спаниель хотел бы считаться серьезным, и даже грозным зверем, а окружающие видят в нем прирожденного комика. Это противоречие является постоянным источником драматических переживаний. Насмешки над собой, а в особенности над своими физическими недостатками, спаниели воспринимают очень болезненно. К числу уродств, несомненно, относятся эти ужасные уши, наступая на которые на бегу, несчастное животное кувыркается через голову. Некоторые считают, что именно из-за ушей спаниели наотрез отказываются смотреться в зеркало.
Главное, чего спаниель ждет от людей, это физическая ласка. Ласку надо оказывать, энергично почесывая его грязную, сальную, вонючую, спутанную шкуру в определенных местах -- а впрочем, где угодно. Готовность человека к ласке отслеживается телепатически и безостановочно, даже во сне. Стоит расслабиться и настроиться на отдых как, откуда ни возьмись, появляется мокрый нос, ловко вкручивающийся под праздную руку. Давно замечено, что если не почесать собаку хотя бы полчаса в день, она начинает дичать, перестает слушаться и всячески дает понять, что такого хозяина ей не нужно.
Угроза эта вполне реальна. Спаниели, как и многие рабочие собаки, доверяют всем людям и охотно сотрудничают с ними. Люди же от спаниелей без ума и найти себе другую семью не составляет для любого из них никакого труда. Нет, порядочный спаниель не даст себя сманить, но украсть его ничего не стоит. А если хозяева оставляют спаниеля на время знакомым, тут уж он отрывается на полные обороты. Погрустит денек-другой, зато будет спать с людьми в одной постели, есть мясо каждый день и чесать себя заставит, сколько захочет.
5 мая 1998
Георгий Кузнецов
Но все равно будет художественный вымысел, и все равно с любовью о доберах 
